Белые скалы…
Это не просто название места побережья. Это очень красиво, и очень опасно.
У нас в мире земном есть одна характерная особенность обозначения природных опасностей – это их красивая, броская, но настораживающая окраска.
Как бы кричащая – лучше отойди, отпрыгни, беги!
Вспомним тигра, вспомним шершня, вспомним ядовитую змею с подобными одеяниями.
Белые скалы — популярная «изюминка» курильского острова Итуруп, его охотское побережье. Протянулись эти гористые, белоснежные образования порядка 28 км. Высоту порой доходят до 120 метров. Основной состав их из пемзы и вулканических кварцитов, то есть — хрупкие вулканические породы.
Красиво, очень!
У подножья скал простирается пляж с необычным песком. По цвету он серый из-за примеси чёрных вулканических пород, а есть участки и с чисто чёрным песком. Вулканический песок имеет особый минеральный состав: если поднести к нему магнит, то к нему пристанут почти все набранные в ладонь песчинки.
Вот и эти места, не смотря на свою природную притягательность, вызывают у меня трагические воспоминания, определенную настороженность при встрече с ними.
Каждый раз с тревогой, внутренне собрано поджавшись — проскочить, и как можно быстрее.
Безусловно — здесь многое зависело от времени суток, так как основную роль в этих местах играла ширина проезда, то есть — прибрежная полоса Охотского моря до обрывистых неприступных стен этих Белых скал.
Если мы проезжаем по утру, в более-менее устойчивую погоду, без сильных ветров, и волнений, значит нам зеленый светофор вдоль этих пемзовых скал.
Если мы следуем после обеда, ближе к вечеру, нам требуется повышенное внимание при объезде набегающих приливных волн вплотную на скалы.
Ждем начало отката прибоя, когда море с шипением удаляет свои воды, оголяя узенькую песчаную полоску у выступающей скалы, и производим быстрый проезд. Далее езда более-менее безопасна, до очередного выступа в приливных водах Охотки. И так много раз до выезда из полосы этих, столь «симпатичных» природных массивов!
Так примерно происходит подобное, стоит чуточку не рассчитать, зазеваться, не успеть проехать. У нас и на машинах грузовых, транспортных, многие э/проводки на двигателях НЕ имели экранов!
Чем это чревато? ВОДА МОРСКАЯ! У нее повышенная, по сравнении с простой речной электропроводность! Даже попадая на свечи зажигания, она вызывала троение, чихание, и даже полный останов двигателя!
А если ЭТО, то самое узкое место, что машина проезжала, минуя выступ одной из скал? Вот вам и «приплыли»! И не всегда лишь замытая напрочь в этих песках машина становиться основной потерей!
Ехал по заданию из полка прапорщик Иван Чижевский. Опытный водитель, с большим армейским стажем, сам инструктор по вождению. Вез груз в одну сторону, с расчетом туда и назад.
Позади, в далекой дымке скрылось Рейдово, а где-то впереди ждет Ветровое. Ветровое — это наша точка, или ОРЛР по-военному. Там, где на преобладающей высоте установлены наши локаторы. Это те глаза, что видят небо далеко над курильскими островами.
С обеда в обратный путь. Погода была неспокойная, море штормило. Задержало выезд волокита с погрузкой, и выехали поздновато после обеда.
Проходили один выступ за другим, но не успели на особо широком, и уже покрытом приливом месте. Машина заглохла! Пара ударов в борт и кабину приливных накатов, и оставалось ТОЛЬКО ее покидать!
Что прапорщик, а вместе с ним и гражданский рыбак из п. Рейдово и проделали. Мокрые, в снежную крупу выбрались на более безопасное место.
Машина осталась позади, медленно, с каждым накатом погружаясь в приливные воды моря.
— Что будем делать? — гражданский клацая зубами обратился к Ивану. Тот стоял, отрешенно смотря в сторону уходящего под воду транспорта. Машины, сколько не помню, замытые в этих местах ПОЛНОСТЬЮ уходили в песок. Их никогда не возвращали в хозяйские руки!
Вот и стоял в полной растерянности прапор, не представляя, что же его может по такому случаю ждать в полковых штабных разборках.
Очнулся от толчка гражданского.
— Я у летунов спирта с анти обледенения прикупил, вез своим рыбакам, но тут такое дело, давай ка по чуточки, для сугреву! — он показал на рюкзак в руке, что держал покрасневшей от холода рукой, за горловину.
Приложились, пошло тепло по озябшими, дрожащим и от стресса, и от холода телам.
Потихоньку двинулись пешим ходом в обратную сторону. Впереди было под двадцать км по прибрежному песку, ледяным порывам ветра с мокрыми зарядами снега, и уже надвигающие сумерки.
Тянули скорым шагом, изредка добавляя спиртного. После скорость замедлилась. Никаких не вели переговоров, явно выбивались из сил в борьбе с непогодой. Уже смерклось, и впереди ничего не видно, лишь с правого бока била прибойная волна, как предупреждая — здесь нельзя идти, возьми левее!
Они расстались. Один ушел вперед, второй, а это был Иван брел, отставши от напарника. Никто не окрикнул, не позвал, не дожидался другого. Пошла борьба на собственное выживание. Рыбак ее выиграл, он первый увидел вдали виднеющиеся огоньки рыбацких хат.
Иван падал, падал и очень медленно вставал. Так несколько раз, пока не смог уже встать. Полз, полз медленно по заснеженному песку уже отдаляясь от кромки отлива. Скалы закончились, и можно было идти подальше от прибрежного наката. Можно было, но не было сил!
Рыбак дошел, ему оказали сразу помощь — растерли, разогрели, напоили горячим чаем. Придя в себя, сообщил о напарнике. Ринулись искать.
Оказалось НЕ успели!
Прапорщик погиб, уткнувшись головой в бревно, что выбросило по приливу … Замерз Иван, выбившись из сил. Силы сгубил, приняв большую дозу спиртного, что имеет губительное, в подобной обстановке, свойство! Да!
Именно — не спасать, а губить людей! А кажется, обманчиво — немного изнутри разогреться!
Я часто проезжал по этим местам, что вызывают восторг у посетителей по тревел походам и поездкам.
Простите мой «дурной» вкус — я лишь вижу ловушку, что порою может и захлопнуться!
Все, конечно зависит от места, времени, обстоятельств, а потому и смотреть нужно насторожено, а в то же время ШИРОКО РАСКРЫВ ГЛАЗА, успевая полюбоваться ЭТИМИ красотами, и оставить их в памяти на долгие годы, а не унести в могильный холмик!